Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

0 18

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

Владелица курганской клиники, которая попала в скандальную ситуацию, дала большое интервью сайту «Область 45». В нем Марина Ермакова объясняет: «кидать» никого не собиралась, клинику «заказали», а вся история – трагическое стечение обстоятельств.

Напоминаем, что владелица курганской клиники пластической хирургии «Персона Нова» Марина Ермакова стала подозреваемой уголовного дела по статье «Мошенничество». Пострадавшими проходят более 40 человек.

Преднамеренное уничтожение

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— Марина Владимировна, изначально у клиники была отличная репутация. Почему начались проблемы? 

— В том-то и дело! У нас проходило огромное количество операций, и все успешные. Быть может, одна неудачная операция в год – это малый процент от общего количества. Но случилось ЧП. Это было два года назад, с пациенткой В. (мы умышленно опускаем фамилию, чтобы уберечь нашу собеседницу от возможного обвинения в клевете – прим.ред.). 

— Это пациентка со «взорванной» грудью?

— Да. Писали, что грудь взорвалась, хотя там даже имплантов не было – просто подтяжка груди. С этого момента началось преднамеренное уничтожение клиники. Эта женщина имела близкую связь с начальником одного из отделов Роспотребнадзора. И когда она лежала в палате, он присутствовал, и после операции находился с ней.

Сначала было вымогательство денег. Я отказалась. Тогда мне пригрозили лишением лицензии. 11 лет нас проверял Росздравнадзор, а тут – еженедельные проверки Роспотребнадзора. По итогам одной из них написали вообще, что «плинтус отошел»! Хотя у нас было полное соответствие всем требованиям.

Когда не смогли с нами справиться [таким методом], подали на ликвидацию. Оказывается, Роспотребнадзор — единственный надзорный орган в России, который имеет право ликвидировать предприятия. Честно говоря, мы и не подозревали, что такое может произойти. 

Два года нас уничтожали из-за вот этой В. Проверка за проверкой. Поэтому простои получались. Когда проверка выездная, мы же не оперируем. Идет подготовка к проверке: документации, оперблоков и так далее.  

Мы выиграли все суды. И они пошли другим путем. 

— Каким?

— Меня вызвала главврач железнодорожной больницы. И говорит: «Марина, я ничего не могу поделать, мне поступил звонок, я разрываю договор. Извини, как бы мы хорошо к вам ни относились, нам придется расстаться». Потому что она не хочет терять свою должность, ведь она уже подходит к пенсионному возрасту. Хотя они прекрасно жили за счет нас. Мы сделали отличные ремонты во всем отделении гинекологии, в операционных, в оперблоках. Ведь раньше пациенты, которые приезжали с Севера, говорили: «Куда вы нас завозите, что за развалюхи?».

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— Как звучит официальная причина расторжения договора? 

— Больница имеет право в одностороннем порядке расторгнуть договор. Они мне дали в руки уведомление 11 февраля 2020 года. Я говорю: «Вы что, у нас операции расписаны на год вперед, взяты предоплаты с людей!». Ведь за день до этого, 10 февраля, мы внесли 500 тысяч рублей предоплаты за аренду в больницу. Скажите, есть логика? Мы собрали с людей деньги, эти полмиллиона, чтобы заплатить аренду и дальше оперировать. Акты сверок, все есть в следственном комитете, там никак не спрятать эту аренду, это все за безнал было. Если бы я знала, что с нами расторгают договор, я никогда бы не заплатила эту аренду. Потому что они сами мне должны столько денег за ремонты. Чтобы соответствовать всем требованиям, мы купили два наркозных аппарата, оборудование, все оснастили – это огромные вложения!

— Ваши вещи и оборудование остались в больнице?

— Да. Мне ничего не отдали, мы судимся уже второй год с ж/д-больницей. Столько в полицию уже заявлений написано, потому что они не отдают нам оборудование…

— Чем аргументируют?

— Говорят: «Предоставь, Марина, пожалуйста, акты и бумаги». А я как все делала? Все от души, как себе в дом несла. Даже из дома телевизоры все в палаты привезла. Но я на ремонт никаких документов не брала ни от кого. Не составляла с больницей никакие взаимозачеты, поэтому доказать, что это наше оборудование, достаточно сложно. Но и они не могут доказать обратное, потому что и у них документов нет.

— Но документы об оплате все равно где-то у Вас должны быть?

— Есть только документы на медицинское оборудование. А что касается мебели и ремонта, то их я не хранила. Это жирный минус в организации моей работы. Почему получилась такая ситуация? Потому что во многом надеялась на авось. Вот и все. Вливала деньги в стационар безвозмездно, ничего не беря взамен. Вот, пожалуйста, финал такой пришел. 

— В комментарии на нашем сайте Вы написали, что клинику «заказали». Кто – та пациентка, конкуренты?

— Я до сих пор не могу понять и хочу разобраться, кому это было нужно. По факту, никто из конкурентов не зашел на рынок, пластика в Кургане на нуле. Ни у одной клиники нет лицензии на пластику. Совсем. Есть только у одного врача-частника, оперирует тоже на базе ж/д-больницы. Но у него совсем мало операций. Допустим, у него 10 было в месяц, у нас – 100.

Пока не могу понять. Но уверена, что это был конкретный, серьезный заказ, можно посмотреть по проверкам. Столько проверок нет ни у кого! Считаю, все было сфабриковано. 

Жила одним днем

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— Судя по всему, затраты у «Персона Нова» были большими?

— Конечно. Аренда в ж/д-больнице – 700 тысяч в месяц. Плюс отдельно мы платили зарплаты оперблоку, анестезиологам, медсестрам, операционным сестрам, санитаркам по несколько тысяч рублей. Это за сверхурочные, потому что с 15.30 уже никто бесплатно не работал. И на все это нужно было найти средства. 

Естественно, с такими низкими ценами мы забегали вперед. Брали у людей предоплаты, расписывали операции на год. В принципе, все нормально шло, мы бы так и работали спокойно. И тут резко это. Наш поезд, он просто попал в катастрофу! Потому что операционные закрыты, мы же не будем людей дома на кухонном столе оперировать.

— По сути, у вас не было оборотных средств?

— Не было. А где взять? Их нет, потому что это Курган. Чтобы привлечь пациентов с Севера, были сделаны огромные вложения. Это люди амбициозные, о Кургане слышать никто не хотел. Мы их в Тюмени встречали. Только на водителей уходило тысяч 200 в месяц. Прямой ветки нет с Севера. Привозили их в Курган и так же доставляли обратно. Такая была сервисная услуга.

— Оперировали на К. Маркса или в отделении ж/д-больницы?

— В больнице, конечно. На К. Маркса просто открыли кабинеты приема. Я в ремонт «Персоны Нова» вложила 5 млн рублей. Этот офис открыли для того, чтобы создать красивый антураж. Чтобы пациент приехал и увидел, что это клиника пластической хирургии, а не стационар. «Персона Нова» — это бренд был. 

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— Какие-то консультанты финансовые были у Вас?

— Конечно, были, но я же мало кого слушала. Амбиции захлестнули. Надо было все просчитывать. А я, видите ли, машины покупала докторам. Сама без машины, а доктор на машине. Зарплаты неимоверные: по 400 тысяч платила одному из хирургов! Где такие зарплаты взять? Иду занимаю деньги, чтоб ему платить. Сейчас, если все вернуть назад, то все было бы по-другому. Очень много было сделано ошибок, причем глупых очень. 

В той ситуации с пациенткой В. я делала неправильные шаги: нанимала детектива, чтоб поймать ее с С. [сотрудник Роспотребнадзора]. Разозлила его еще больше. Нужно было договариваться, а я пошла воевать.

«Марина, мы тебе доверяем»

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— Давайте вернемся к женщинам, которые не дождались операций. Вы с ними как-то поддерживаете связь, пытаетесь решить проблему?

— Да, пытаюсь. Но у меня, к сожалению, нет финансовых возможностей вернуть деньги. Хотя они будут. Сейчас мы работаем как агенты. Заключили договора с клиниками по России, отправляем туда пациентов за свой процент. 

По этим ценам [на операции, предоплаты за которые перевели пациентки] пока я людей могу только дозированно пристраивать. Клиникам это неинтересно, потому что низкая цена. Соответственно, нужно вкладывать. Вот этот вопрос мы сейчас решаем. Вообще, ущерб не очень большой – там всего 3 млн рублей. Небольшая сумма в наше время, тем более, если брать инфляцию. В любом случае в течение года-полутора мы эти деньги вернем. 

По уголовному делу у меня проходит 42 человека. Там разные суммы. По 10, 15, 20 тысяч рублей – такие были предоплаты. Да, есть несколько пациентов, которые по 100 тысяч рублей внесли. 

По факту получается, что у меня мало того, что забрали бизнес, так еще и завели уголовное дело. Это вдвойне тяжело… И нигде работать не могу, потому что в Кургане это, естественно, негативно воспринимается. 

— У нас нет цели портить Вам репутацию, наоборот, хочется разобраться в реальном положении дел.

— Я понимаю. И люди, которые жалуются, — это нормально. И которые ругают. Есть и сочувствие, и сострадание, потому что никто ведь не знает, как было по факту. И даже сами пациенты, которые пострадали, не понимают всей ситуации. Хотя мы всем уведомления выслали 15 февраля, предупредили, что сейчас будем судиться, что такая ситуация сложилась.

— То есть пациенты получили уведомления сразу после расторжения договора с больницей?

— Да, мы сразу же всем платно по почте отправили уведомления. Мы не отказали в операциях, а просили подождать, пока закончатся суды. Мы же первое банкротство выиграли год назад. А второе — так это налоговая подала. Мы все время боролись за свое существование. Потому что хотели работать. И все время выигрывали суды.

То, что договор был расторгнут, — это был нож в спину. Я была уверена на 99%, что такого не случится. Потому что ж/д-больница была в нас заинтересована. 

— Куда вы пристраиваете таких пациенток?

— Работаю с клиниками, которые меня давно знают и доверяют. Пациентов к ним отправляю. И пациенты довольны, и хозяева [клиник] довольны – в кассу деньги получают.

— Они работают с Вами по той низкой цене, на которую рассчитывали пациентки?

— Они по такой сниженной цене не работают. Мне приходится доплачивать, чтобы их [пациенток] взяли. Я ищу возможность найти эти три миллиона, потому что сумма не такая большая. Может быть, мне помогут инвесторы какие-то. И либо будет возврат денежных средств людям, либо предоставлены услуги. Мне, конечно, проще вернуть деньги, потому что пациенты не готовы доплачивать. А у клиник сейчас очень высокие цены: доллар, евро растут, естественно, медицинские изделия поднялись в цене. Цены к апрелю еще «поползут» на пластику.

— А клиентки хотят получить услугу или деньги?

— Конечно, всем нужна услуга. Некоторые говорят: «Марина, мы тебя не трогаем, мы тебя знаем, мы тебе доверяем, давай выкарабкивайся, мы подождем». Я очень им признательна за это. Очень признательна, и честно говоря, со всеми на связи. И при первой возможности, я обязательно их прооперирую. Конечно, есть и оскорбления. Я понимаю людей, это эмоции… Но меня тоже надо понять, потому что я это делала все абсолютно неумышленно, я боролась до последнего. 

Все доктора в расчете!

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— Хирурги «Персона Нова» жалуются, что тоже недополучили деньги за свою работу. 

— Нет, я не верю! Недополучил деньги только Гарбар Алексей Васильевич. И лишь потому, что он попал к нам как раз в тот момент, когда началось это преследование клиники. Все остальные доктора полностью в расчете. Более того, повторюсь, что один из врачей вообще получал завышенную зарплату – по 400 тысяч рублей в месяц! Может, там и остался небольшой долг… Я ему сказала: «Вы поймите, это слишком большая зарплата, Вы на столько не сделали, сколько Вы получали». Все остальные доктора всегда у нас в расчете были. Была задержка зарплат, но в любом случае они отдавались. 

— Резюмируем: проблемы начались после «взорванной» груди?

— Да. Хотя, повторюсь, там нечему было взрываться – была просто подтяжка. Но начался большой отток пациентов, очень сильно упал спрос на услуги нашей клиники. Потом эти проверки…

Сейчас я живу в съемной квартире. И особо, знаете, жить не на что. Ни сбережений, ни каких-то счетов – абсолютно нет этого. Сами посчитайте: 700 тысяч рублей аренды в месяц, их нужно заработать. Эти огромные зарплаты. Вдумайтесь в цифру. Где? Откуда? Какие заначки, сбережения? Да я все из дома туда везла, только чтоб людям было хорошо. 

— Поддерживаете связь с бывшими врачами?

— Со всеми! Со всеми поддерживаю связь, кроме одного, Гарбара. Он принципиально не общается. И то через менеджеров клиники я ему пациентов отправляю. На прошлой неделе я продала ему на 360 тысяч три операции. Он спокойно в Сургуте прооперировал. Возможно, не знает, что это от меня. С остальными докторами у меня прекрасные отношения. Я очень много сделала для них, и, поверьте мне, они сейчас работают в прекрасных местах. Некоторые получили такие стартапы, о которых и не могли мечтать.

«Ночами не сплю, собираюсь ТУДА»…

Основательница «Персоны Нова» мечтает открыть новую клинику

— А Вы сами рассчитываете на какой исход дела? Есть какая-то надежда?

— Не знаю. Я настроена на худшее. Раз это заказ, понимаю, что кому-то нужно дело довести до конца. Адвокаты, конечно, успокаивают, что здесь нет никакого состава преступления, все непредумышленно, недоказуемо в суде. Но я все равно не знаю, чем это может закончиться. Ночами не сплю, собираюсь туда… Адвокаты говорят, что – нет, все должно хорошо быть, но… не знаю.

— Если все будет благополучно: какие планы на будущее? Может, откроете новую клинику?

 Вы знаете, я только мечтаю: как открыть свое дело. Потому что, находясь в статусе менеджера, мне очень некомфортно: все время приходится подстраиваться под руководителей. Я сама долгие годы была руководителем. Где-то взбалмошным, где-то агрессивным, где-то нервным. И мне крайне тяжело сейчас подчиняться. Потому что всю жизнь была самостоятельным директором. 

Конечно же, хочется свое дело. Но нужно будет искать инвестиции. Чтобы сейчас открыть клинику пластической хирургии, требуются огромные вложения. Если в будущем мне это удастся, то все будет уже по-другому. Правильно и экономически просчитано. Чтобы не было слабых мест. Мне нужно было все просчитывать, а не жить одним днем. Прореха получилась именно в экономике.

Пластическая хирургия – дело это очень приятное, прибыльное и интересное. И я любила его очень сильно, отдавалась ему полностью. Благодарных пациентов очень много. Даже сейчас мне девчонки звонят и спрашивают, как помочь? Но как сейчас их письма решат вопрос? Дело ведь уже не в резонансе… Дело сейчас уголовное. Вот в чем страшная проблема. 

P.S.

Напомним, что срок следствия по делу ранее был продлён до 2 марта 2021 года. В пресс-службе УМВД России по Курганской области на вопрос корреспондента «Область 45» о его статусе в настоящее время ответили: «Идёт следствие. Как будет завершено — сообщим». 

Любовь Пашина, служба новостей «Область45».

Источник: oblast45.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.